В пятницу вечером ездили гулять на пляж. Речные пляжи и берега отличаются от морских и океанических. А между собой похожи. Речной песок более мелкий и по тону холодный, ближе к серому. Он набит веточками, камешками, сухими кусочками дерева в большинстве случаев ивы или тополя. Кусты и деревья могут расти у самой воды или даже в ней. Тут и там торчат пучки травы. Ещё в песке живут муравьи, крупные и быстрые. Если зарыться в песок поглубже — там он теплее чем на поверхности. А с какого-то момента он становится влажным и снова прохладным.

Мы постелили покрывало. Я играла с песком, неподалёку дрожал на ветру розовый воздушный шар и ребёнок в красной майке кидал маме мяч и бегал кругами. Чуть дальше толпа тинейджеров шумела и пила пиво. Подростки одинаковы во всех странах — смешные придурковатые громкие. Какие-то неуклюже и неловко милые. Кажется, центром внимания была Эмма, её имя звучало чаще остальных. Примерно через пол-часа они тоже вслед за детьми помладше осмелеют и полезут купаться.

– Es ist SO warm! Mama!
– Wirklich! SOOOO warm!

Я смотрела на двух сестёр –лет 10–, которые ныряли и прыгали в вечерней эльбской воде. У одной были волнистые густые волосы до талии, у другой супер-короткая стрижка. У них разные купальники и темпераменты. Одна делает сальто и перервороты в воздухе, другая подбирает песок горстями и разводя руки в стороны кружится и смотрит как он разлетается рассыпается вокруг неё. Будто кометы хвостатые. Она запрыгивает на спину к своей сестре и та хохоча несёт её четыре шага вперёд, а потом они вместе рухаются в песок, катаются и смеются, катаются и смеются.
Я закопала наши стопы – внутри песка тепло. Я рисую лица глазастые а центр горки – нос.
На синем небе белое облако, летит красный самолёт кукурузник – здесь развита и вполне доступна малая авиация. Рядом большая кучерявая ива шелестит.

Когда мы сворачивали покрывало сёстры стояли на головах – кто дольше. Подростки порядочно уже напились и парни постоянно мигрировали к кустам поодаль отлить, девчёнки фоткали друг друга, кто-то снова звал Эмму.

В начале июня закат здесь в 21:45. Но мы ушли на час раньше, чтобы купить просекко и пить его на балконе в обволакивающей темноте. Я смотрю на верхушку липы, её абрис на фоне неба. Она похожа на большую мягкую гору, которая дышит, листьями. Краски и воздух сгущаются и становятся похожими на полотна Магритта*.



*“The voice of space”, “Empire of Light”, “Sixteenth of September.”